ТЕХНОКРАТИЯ – БЕСКРИЗИСНОЕ ГОСУДАРСТВО

Социум проходит стадии развития, или становления цивилизованного общества. Марксисты пустили в оборот название «общественно-экономические формации». Им соответствуют свои производительные силы и экономические производственные отношения. Но нужно добавить, что не только экономические производственные отношения, но отношения во всех сферах профессиональной деятельности, управление которыми оформилось созданием профессионально ориентированных министерств или ведомств. Формаций в сущности можно насчитать пока три в соответствии с тремя способами производства: рабовладельческим, феодальным и капиталистическим. Политически любая формация была оформлена одним из двух типов власти: демократической и автократической, к которым можно добавить переходные типы. Это суть политических государств, а проявления их могут быть самыми различными: теократическими, монархическими, либеральными, националистическими, коммунистическими и т.д. В циклах Платона или Полибия смена типов власти начинается с демократии и через ряд разновидностей автократий, включая переходные типы власти, опять возвращается к ней.

В философии есть такое понятие, как формы материи, или формы движения материи, они применимы и к живой и неживой реальности. Суть «иерархии форм материи» (от атомов до человека или галактик) заключена в том, что каждая вновь появляющаяся форма есть и качественно новый закон, отличный от предыдущего. Самая распространённая ошибка в науке называется редукционизм – это попытка объяснить вышележащую (вновь появившуюся) форму законами нижележащей. Вот нечто подобное происходит и в социологии, которая с подачи Карла Маркса племенную общность Homo sapiens, первобытно-общинные образования прилепила к стадиям общественно-экономических формаций, которые начинаются только с факта возникновения государства. Но для этой новой онтологической реальности неправомерно заимствовать законы племенных общностей. Трансдукция (перемещение) именно иерархической власти и управления на государственный уровень, есть явный редукционизм, который критики склонны обозначают понятием архаизм.

Этот архаизм является той главной причиной, которая, по Платону, раздваивает государство на два враждебных и является постоянным источником его ослабления. Не надо понимать это так, что всё упирается только в классовое противостояние. Весь ХХ век и начало ХХI века показали, что феномен управления довольно дефектен и тесно связан с иерархическим давлением власти. Нововременное демократическое государство, например, с его помощью периодически душит экономику, то усиливая своё регулирующее влияние на рыночный либерализм, то ослабляя его (то прикручивая рыночную стихию, то давая ей свободу). Но в конечном итоге в обоих случаях в перспективе возникают кризисы (дожили уже до эпидемии финансовых кризисов) и депрессии (были две: Долгая и Великая, а теперь ждём по прогнозам экономистов какую-то страшную). Одни экономисты, оправдываясь, все неудачи сваливают на рынок, мол стихия у него такая, другие – на государство и его излишне мощную власть и тупость в решении проблем профессионально ориентированных сфер деятельности государства. Поэтому критики государства призывают либо развалить его (наращивая сепаратизм), либо строить анархию и коммунизм. И никакие реформы, не согласующиеся с онтологическими (т.е. естественными) законами существования государства, не приведут к улучшению ситуации.

Эволюция от одной формации к другой – это изменение технологий и в первую очередь организационных, однако переход от рабовладения к феодализму, а затем к капитализму не изменял сути управления. Иерархически организованная однонаправленная вертикаль исполнительной власти – это то общее, что объединяет эти меняющиеся формы государства. Именно это ещё недавно технократ  Жак Фреско в своих громких выступлениях на лекциях и в видеороликах ставил в вину завершающей свой цикл цивилизации.

В сообществе животных или племени власть альфа-самца, вожака, вождя – залог стабильности и выживаемости. И тут отрицательная обратная связь – это биологический отбор на наиболее сильного, который реализуется в постоянной конкуренции за это место. Государство возникло как появление ещё одного уровня реальности над сообществом и его властью – это в первую очередь, институты государства (профессионально ориентированные сферы деятельности), которые и моделировал ещё Платон в своей политологии (диалоге «Государство»). Согласно диалектической методологии общество с этого момента существует в снятом виде, и его члены следует рассматривать не как части государства, а как части его институтов. А вот сами институты и есть истинные части государства (новое качество нового уровня, т.е. социальной формы движения материи). Специфика и законы государства выявляются не в отношении «общество и государство», а в отношении «государство и его институты». Именно тут нужно выявлять закономерности отрицательной обратной связи, имеющей качество не животной, а социальной, государственной власти. Здесь существует отрицательная обратная связь. Возникает эта связь между целым и его частями, на специфику которых указал уже Платон – это профессионально ориентированные сферы деятельности в государстве. Платоно-гегелевская диалектика (не путать с примитивной сенсуалистической марксистской диалектикой) рассматривает часть и целое, как определённые полярно ориентированные силы, переходящие друг в друга. Это несложно представить и в эмпирии. Так, институт экономики (в сфере его деятельности), будучи частью государства, распространяет своё влияние на всё государство, точно также институт правосудия, здравоохранения, культуры и т.д.

Платон устойчивость государства связывал не с иерархическим давлением власти на общество, а с пониманием законов, которым подчиняется онтологическое государство. В первую очередь в нём должна реализоваться отрицательная обратная связь. Естественного управления без неё не существует. Как доказывал крупнейший теоретик ХХ века академик Владимир Игоревич Арнольд в своей монографии «Теория катастроф» Доказывает, что «Управление без обратной связи всегда приводит к катастрофам.  И философы вспомнили, что в основе этого эмпирического проявления лежат глубинные, субстанциальные законы диалектики. Профессор Шабров Олег Фёдорович пишет, например: «Обратную связь можно рассматривать как общий принцип управления» и показывает её существование от молекул, клеток, и так до государства. И проявление отрицательной обратной связи соотносит с гегелевской триадой «тезис – антитезис –синтез».

В автократии, демократии, да и в любой существовавшей форме государства исполнительная власть являет собой иерархически устроенную вертикаль, которая, как бесчувственный стержень, начисто разрывает отрицательную обратную связь. В демократии выборы раз в четыре года вроде бы направлены на  реализации какого-то со-управления, синархию, т.е. отрицательную обратную связь, однако эта связь не онтологическая, а искусственная, игнорирующая истинную роль государственных институтов. К тому же она обязана быть ещё и непрерывной (прерывание реализации отрицательной обратной связи ведёт к кризисам).  А эту непрерывность в демократии реализовать невозможно. Любому чиновнику требуется время, чтобы освоиться со спецификой своего ведомства, тем более, что профессионал он обычно неважный. К тому же властные структуры имеют немало возможностей нейтрализовать даже демократическую специфику такой связи и пользуются этим. Во-первых, промывание мозгов посредством СМИ и демагогов, которые оправдают любую ошибку или глупость властей. Возникает свобода действий власти, выходящая за рамки необходимости государства как естественного образования, что позволяет вершить обман, а соответственно, и нарушение социальной специфики отрицательной обратной связи. Во-вторых, использование архаичной системы выборов, не позволяющей выбрать настоящих профессионалов, так как  борьба идёт за власть политических групп, а не за профессионализм столь необходимый для профессионально ориентированных институтов, сфер профессиональной деятельности в государстве. А депутаты между тем создают законы и постановления для реализации их министерствами (исполнительной властью) в сферах профессиональной деятельности в государстве. Таким образом, иерархическая власть и отрицательная обратная связь не состыкуются: полноценная реализация последней невозможна в демократии.

Взаимодействие власти государства и народа неестественное, оно архаично и в теории эта архаичная реализация должна рассматриваться, как редукционизм. Необходимо рассматривать взаимодействие государства и его институтов. Первым внимание на это обратил Платон, опирающийся на свою диалектику в «Пармениде», как на методологию. Его совершенное (т.е. естественное, онтологическое) государство имело своими частями не классы (классификационные образования), а профессиональные группы (в древнегреческом полисе он насчитывал их три), каждая профессиональная группа выбирала себе руководителей и реализовалась как нечто среднее между партией и своеобразной корпорацией. Но если экономическая группа (земледельцы, ремесленники и торговцы) в исследовании Платона не вызывала никаких вопросов по поводу характера их естественных связей, то у воинов и племени философов, были издержки в объяснении механизмов, объединяющих профессиональную группу. Большое влияние на Платона оказывало довольно популярное в то время учение пифагорейского коммунизма и его практика коммунистических сект, и даже государств. Однако с формированием в государстве таких институтов, как министерства, профессионально ориентированные объединения стали  пониматься более естественно и проще.

Законодательная власть должна рассматривать актуальные для государства проблемы и создавать законы (для исполнения их исполнительной властью, разными министерствами) так, чтобы предвидеть возможность их оптимальной реализации, результаты (ближайшие и отдалённые) и возможные издержки. Роберт Шекли эту психологическую ситуацию хорошо описал в произведении «Верный вопрос». Если переложить создание законов на исполнительную власть, что в некоторых случаях и происходит, то возникает естественный вопрос: «Для чего нужен парламент?». Можно довести этот ползучий переворот до его завершения.

Исполнительная власть, назначенная общенародно выбранным парламентом, тоже профессионализмом не блещет. И всё чаще обращается к различным экспертам или специалистам по рассматриваемому вопросу. Но субъективно выбранные эксперты случайные и разные, порой их заключения противоречат друг другу (в науке, например, существуют конкурирующие школы и даже кланы). А главное – такие эксперты ни перед кем не отвечают за результаты экспертизы. Исполнительная же власть ответственна перед парламентом. А парламент принявший решение – тоже ни перед кем ни отвечает. Самая большая его ответственность – переизбрание через 4 года или досрочное (на таких же «профессионалов»), что практикуется не часто, и обычно по политическим мотивам.

Представители идей общенародной власти зациклены на том, что в катаклизмах истории их постоянно обманывают, поэтому принцип общенародных выборов для них - это как священная корова у индусов. Даже предложение дифференциально общенародных выборов – т.е. разделение электората во время выборов на профессиональные группы встречается ими в штыки. Отсюда и позиция, что управлять государством может и кухарка. «Руководить, как руками водить» – это примитивность. Наполеон Бонапарт о военном мастерстве, например, объяснял: «Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном». А любимый всеми Аркадий Райкин говорил: «Дурак – это обычный человек, только не на своём месте». Как раз политики, избранные в парламент и оказываются не на своём месте. Беда, коль пироги начнёт печи сапожник.

При дифференцированно общенародных выборах профессиональные группы, на которые делится электорат, выбирают лучших профессионалов прямо в министерства, где они делятся на три группы: законодательную власть, исполнительную власть и депутаты в общегосударственный парламент (тоже лучшие из профессионалов). В полипарламентской республике отрицательная обратная связь, т.е. со-управление, существует между членами профессиональных групп и их руководителями, и между институтами, (т.е. министерствами, превращёнными в парламенты) и общегосударственным парламентом. Решающим оказывается сравнение веса голосов (чем выше профессионализм, тем выше у специалиста вес голоса). Отрицательная обратная связь есть онтологическое равновесие, восстановление онтологического, естественного в государстве и освобождение от искусственного (не естественного). Такое освобождение от искусственного, навязанного инстинктивными желаниями, и есть истинная свобода, гарантированная самой структурой государства, в противоположность демократическому либерализму.

Синархическая власть требует подчинения всех участников рациональному решению, а не приказной воле иерархической власти. Это совместое решение реализуется, как осознанное (или доказанное в итоге весом голосов) рациональное действие в процессе не управления, а со-управления. Такое государство полноценное, а следовательно, и естественное. Если власть опирается на архаичное управление, то возникает неестественная (не онтологическая) положительная обратная связь, а она нередко разрешается прерыванием её через деструкцию – кризисы, депрессии, догосударственную животную кровавую разборку: бунты, перевороты, восстания, революции, гражданские войны. Но самое печальное в том, что победившие снова начинают строить архаичную модель государства. Именно поэтому Платон требовал, чтобы во власть избирались люди, знающие эти в общем-то несложные законы!